• Как всё начиналось
• Взрыв 19 июня 2026‑го
• Власть: удар по Вучичу и по государству
• Оппозиция и студенты: это не симуляция, а попытка запугать
• Между «звуковой пушкой» и гражданской войной

Прокуратура: история о “звуковой пушке” была спланированной инсценировкой История о «звуковой пушке», которая год и больше раскачивала страну, за один день превратилась из символа «полицейской жестокости» в символ политической инсценировки – по крайней мере, если верить прокуратуре.

§Как всё начиналось

22 января 2025 года, за полтора месяца до митинга на Славии, на заседании группы «Студенты в блокаде» обсуждают «звуковой топ» и возможный «масан ответ из Брисела», а также китайский сценарий, где «люди отходят с пути, как только увидят звуковой топ». Об этом сегодня официально сообщило Више јавно тужилаштво Белграда, заявив, что есть основания подозревать подготовку симуляции применения такого средства на протесте 15 марта 2025 года с целью вызвать панику и ударить по уставному строю.

15 марта на улицах Белграда появляются кадры и свидетельства о «звуковой пушке». «Эко стража» публикует фото спецтехники с подписью о «звуковых топах», а затем спешно исправляет: это всё‑таки водомёты, но первоначальный нарратив уже разлетается по соцсетям и медиа.

§Взрыв 19 июня 2026‑го

В ходе отдельного расследования гибели студентки и пожара на Философском факультете полиция 27 марта 2026‑го изымает документацию пленумов; именно там и находят протокол январского заседания «Студентов в блокаде». На этой базе прокуратура 19 июня выходит с громким сообщением: «афера „звучни топ“» – не спонтанное обвинение, а заранее выстроенный сценарий для дискредитации власти и провоцирования гражданских столкновений.

§Власть: удар по Вучичу и по государству

Президент Александр Вучич ещё 14 июня утверждал, что «звуочного топа, конечно, не было», а сама конструкция использовалась «по учебникам цветных революций», чтобы превратить тезис «употреблён звуковой топ» в личное обвинение: «Вучич стрелял в спину своему народу».

После заявления прокуратуры спикер парламента Ана Брнабич уже не сдерживает эмоций: это была «планированная больше чем полтора месяца ложь», цель которой – представить Вучича «монстром и убийцей» и «изазвати грађански рат у Србији», фактически «выстрелом в президента и выстрелом в Сербию». Она говорит о «обучавании людей» ради сценария хаоса и требует раскрыть всех организаторов.

Глава МВД Ивица Дачич называет раскрытое прокуратурой «монструозним и детаљно осмишљеним планом» гибридной войны против государства: по его словам, ложь о «звуковом топу» не была «проверкой информации», а «хладнокрвно, месец дана унапред планиран сценарио» ради массовой паники и, в финале, гражданской войны.

Лидер СНС Милош Вучевич видит в документах ВГТ «још један доказ» сознательного фабрикования неистин с целью «срушити, растурити, уништити Србију», и уверяет, что «Србија побеђује» в борьбе с этим моделью лжи. Миленко Йованов говорит о «демонтаже најопасније лажи», с помощью которой Вучича представляли «убицом, који пуца у свој народ», и требует, чтобы «нико» из организаторов не избежал ответственности.

Провластные медиа разгоняют эту линию ещё жёстче: «монструозна лаж» якобы была рассчитана на «масан одговор из Брисела» и должна была «дегуманизовати председника» и «запалити Србију», а организацию «Еко стража» и студенческие структуры называют частью «блокадерской осьминога», месяцы «тровавшей јавност измишљотинама». Соцсети, по этим же сообщениям, «горят» – пользователи требуют «најоштрије казне» и извинений перед семьёй президента.

§Оппозиция и студенты: это не симуляция, а попытка запугать

Но картина не столь однородна. Самые прямые «обвиняемые» – студенты в блокаде – заявляют, что прокуратура подменяет суть: их январский документ – это протокол по подготовке другого протеста (на Автокоманде), где они лишь обсуждали потенциальные риски, в том числе и гипотетическое использование звукового оружия. Никакой «инсценировки» они не планировали, а нынешние обвинения называют «још једном лажи и скретањем пажње са суштинског питања: шта се догодило 15. марта и шта је изазвало хаос међу окупљеним грађанима».

Медицинские студенты в блокаде отвечают прокуратуре саркастически: «Hoće li studenti uskoro biti odgovorni i za pad nadstrešnice? Za liste čekanja u zdravstvu? Za korupciju…? Nekome se fotelja ozbiljno trese», обвиняя власти в попытке переложить системные провалы на протестующих.

Оппозиционные политики, в частности лидер Демократской партии Срджан Миливоевич, продолжают настаивать, что 15 марта власти «користиле забрањено сонично оружје, којим је диктатор пуцао у леђа народа» и что Вучич «најсрамнија појава у историји Србије». Их позиция проста: если прокуратура сейчас строит версию о «симуляции», это лишь часть широкой кампании по криминализации протеста и запугиванию граждан.

§Между «звуковой пушкой» и гражданской войной

Так или иначе, ВГП уже поручила антитеррористической службе криминальной полиции установить всех участников январского заседания и тех, кто участвовал в «реализации усвоенного предлога» о симуляции 15 марта – с прицелом на статьи о насильном изменении конституционного строя. Для власти это шанс закрепить нарратив о попытке цветной революции. Для студенческого и оппозиционного лагеря – сигнал, что после «звуковой пушки» в прицеле окажется любой, кто посмел выйти на улицу.